Долгое эхо Чернобыля

DSC02939 IMG_0821
Виктор и Татьяна Евенок приехали на Чашниччину после аварии на ЧАЭС. Поселились в посёлке Красное Утро. Здесь живут и поныне. Семья эта уважаемая, хорошо известная. Педагоги и ученики Почаевичской школы когда-то записали воспоминания переселенцев. Любопытно услышать из первых уст, что происходило в 1986-м в десятке-другом километров от эпицентра аварии. Вот что рассказали супруги.
Виктор Евенок: «26 апреля 1986 года в нашу деревню Красное Озеро приехали односельчане, работавшие сварщиками на Чернобыльской АЭС. Они сообщили, что горит реактор. Никто особо не тревожился. Считалось, что пожар вскоре потушат. 1 мая на стадионе в деревне Стреличево проходили традиционные гулянья. Заканчивалась посевная. Многие трудились в поле. Отец в это время работал главным агрономом в совхозе «Стреличево». Вдруг в небе появились вертолёты, они летели в сторону Припяти. Все подумали, что идут учения.
3-4 мая объявили об утечке радиации на ЧАЭС. Специалистов сразу же послали в колхоз «Новая жизнь», в деревню Радин, находившуюся в семи километрах от станции. Это было подшефное хозяйство совхоза «Стреличево». Там грузили скот, вывозили его в урочище «Майдан», часть – в Стреличево. На работы люди выезжали по очереди. Животных грузили ночью. Меня отправляли на заготовку кормов в урочище «Майдан». Поэтому получил удостоверение участника ликвидации последствий аварии на ЧАЭС.
Вначале отселили деревни, которые находились в 7-15 километрах от реактора – Радин, Масаны, Кожушки, Улассы, Погонное. В 1987-м обязательному отселению подлежали уже деревни, находящиеся в 30-километровой зоне от станции. Туда ввели военных, поставили шлагбаумы. Так началась история пресловутой «зоны отселения».
Татьяна Евенок: «На момент аварии на ЧАЭС я работала заместителем начальника мехотряда по учёту в совхозе «Стреличево». 27-28 апреля стали летать вертолёты. Никто на это не обращал внимания. Но в начале мая со стороны Хойник в направлении Припяти началось движение военной техники. Дорогу поливали чем-то чёрным. Это была патока. В основном машины двигались ночью, чтобы не вызывать у людей лишних подозрений, которые могли перерасти в панику.
Деревни, которые находились в самой близи, подлежали первоочередному отселению. Жителей стали эвакуировать уже в первые майские дни. В 1987-м стали замерять радиацию в дд. Бабчин, Мокши. Людям предложили уехать самим, за покинутое имущество им выплачивали деньги, предлагали жильё. Деревня Красное Озеро, где проживала наша семья, вначале отселению не подлежала. Находилась она от реактора на расстоянии 33 км. Но медики ходили по улицам, раздавали йодсодержащие таблетки, говорили, чтобы молоко не пили, не употребляли в пищу овощи и фрукты. Взрослым выдавали накопители радиации, которые нужно было носить месяц. О результатах ничего не сообщали.
Удостоверение участника ликвидации последствий аварии на ЧАЭС получила – ездила в урочище «Майдан» доить коров. Бурёнок доили вручную выборочно. Молоко сливали в котлован и закапывали. Если животное получало травму, его убивали, а тушу закапывали…»
Эти воспоминания простых людей бесценны. Именно они помогают понять, что реально происходило в те далёкие годы. Не дай Бог повториться подобному…

Юрий АЛЕКСАНДРОВИЧ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.