Известный и неизвестный Алесь Шашков

IMG_7956 IMG_7958 IMG_8258

Ни на какие блага столичной жизни не мог променять писатель Александр (Алесь) Андреевич Шашков, чьи произведения были включены в школьную программу, дни и вечера с удочкой на Романовском озере. Не было в его жизни года, если не считать военного лихолетья и последних лет, когда болезнь приковала к койке, чтобы он не приезжал на Чашниччину. Минуло пять месяцев с тех пор, как Алеся Андреевича нет с нами, но в скромном деревянном домике в Пуськах на берегу озера всё хранит память о хозяине. Мебель, удочки, шляпа, фотографии близких людей на стенах, аккуратные тропинки вокруг дома – во всём присутствует аура творческого человека, беззаветно любившего землю, на которой родился и рос. Официальная биография писателя, приводимая в книгах и энциклопедиях, в общих чертах такая же, как и у большинства представителей его поколения.  Скромный, много повидавший на своём веку человек, не слишком любил распространяться о сложных перипетиях своей судьбы. И только самые близкие люди, подолгу жившие с ним рядом, наслышаны об этом. Что мы знали и не знали о своём Шашкове?  Некоторые семейные тайны приоткрывают внук писателя Павел Иванов и его жена Жанна.

– Вот это мой прадед, – показывает фотографию Павел, – Андрей Васильевич Шашков.

О своём отце на встречах с читателями Чашниччины писатель рассказывал, и воспоминания эти сохранились. Как следует из них, предки Шашковых жили в России, а потом переехали в Белоруссию. Юношей Андрей Васильевич батрачил у пана, а затем отправился в Москву. Здесь он женился на рязанской крестьянке Аграфене Сергеевне. Работал на лесоскладе, обходчиком железнодорожных путей. Был участником революций 1905-го и 1917-го. У Шашковых было одиннадцать детей. Пятеро умерли от голода и похоронены на Ваганьковском кладбище. Вот тогда Андрей Васильевич и решил снова перебраться  в Белоруссию. Семья обосновалась в Романовщине. Глава семейства активно участвовал в создании коммуны и колхоза. Участник Первой мировой не остался в стороне и в Великую Отечественную. Вместе с партизанским отрядом переживал блокаду на Палике.

Павел Иванов вспомнил и другие семейные предания про прадеда-героя. Андрей Васильевич был награждён Георгиевским крестом (солдатским). Возможно, не одним. Его имя было высечено на стене в Георгиевском зале,  как и имена 11 тысяч солдат, имеющих такие награды. Почему в официальных свидетельствах самого писателя об отце такой факт не приводится? Потому что громко в советских семьях об этом не говорили. Вот как объясняет причины такого явления белорусский историк Николай Борисенко: «Так сложилась судьба, что в советские годы больше других не повезло героям Первой мировой, империалистической. Тем, кто вынужден был таиться и скрывать свои награды, добытые кровью. Им до сих пор нет ни памятников, ни монументов, память о них не увековечена. После Октябрьской революции 1917-го патриоты вынуждены были прятать «царские» Георгиевские кресты, медали «За храбрость», «За усердие» на чердаках деревенских изб, продавать их за краюху хлеба, сдавать в фонд голодающим Поволжья, а иногда, чтобы не попасть под молох репрессий, выбрасывать в нужник. На фотографиях, где запечатлены лихие молодцеватые кавалеры, тщательно затирались фамилии, а в семьях шёпотом передавались легенды о геройстве дедов и прадедов».

Дети не подвели героя-отца. Им выпало не менее тяжкое испытание – Великая Отечественная. » С войны вернулись только мой дед, – рассказывает внук, – и его сестра, которая в качестве санинструктора дошла до Берлина».

Сведения о двух погибших братьях Шашковых – Михаиле и Алексее – есть в ОБД Мемориал. Оба пропали без вести в первые месяцы 1941-го.  А в семье, по воспоминаниям Павла, говорили о пяти погибших.

Алесь Андреевич служил во фронтовой разведке. Заслуги отмечены четырьмя орденами: Красной Звезды, Славы 3-й степени, Отечественной войны первой и второй степеней.

«Самым тяжёлым праздником у Шашковых, – вспоминает Павел, – был День Победы…». Другим в семье всенародное торжество и представить трудно. Всё переполняла глубокая скорбь о погибших. Тяжкие  утраты понесла не только семья писателя, но и его жены. С Галиной Александровной писатель познакомился в освобождённой деревне. Девушка пережила страшную трагедию. Немцы вместе с другими односельчанами сожгли её родителей….

Алесь Андреевич не любил говорить о войне.  Но война не отпускала его до конца дней. Незадолго до смерти он передал внуку и его жене свой последний роман, напечатанный на трофейной зингеровской машинке.  Эта книга также о войне. По просьбе автора Жанна отнесла рукопись  в издательство. Но выхода романа Шашков так и не дождался. Сможем ли мы, читатели-земляки,  познакомиться с по-следней книгой писателя?

Война научила писателя видеть и беречь истинные человеческие ценности. Своим жизненным опытом он щедро делится с нами в своих произведениях. Стержень его героев – патриотизм, доброта, милосердие,  мужество.

Жанна приносит мне фотографию, сохранившуюся в семейном альбоме писателя. Крестьянская изба с соломенной крышей в деревне Романовщина, где прошло детство писателя. Именно она сейчас стоит в Пуськах. «Переносить дом, –  комментирует Павел, – помогали и белорусские писатели. Он был очень дружен с литераторами своего поколения. И Водоносова, и Быкова,  и Крапиву я, хоть был совсем маленький, помню в компании деда. Собирались, шутили, беседовали. Особенно памятны приколы Кондрата Крапивы…».  Алесь Шашков ушёл последним из этой когорты.

Родители Павла развелись, когда тот был  ребёнком. И дед взял внука под свою опеку. Каждое лето  привозил его в деревню, где они вместе купались, рыбачили. Любовь к озеру и рыбалке осталась внуку в наследство. Из воспоминаний Павла: «Дед был необыкновенно добрым человеком. Он никогда не повышал голос, но умел всё быстро поставить на свои места. Вокруг него всегда кружились дети. Их особенно притягивает доброта…».  Уже став взрослым, внук всегда с удовольствием перечитывал дедовы рыбацкие рассказы, «Лань – река лесная», из которых улыбалось его счастливое детство.

Судьба распорядилась так, что последние пять лет жизни Алеся Андреевича, очень трудных, внук и его жена были рядом. Заботы о больном человеке всегда непростые. Но надо слышать, с какой теплотой Павел и Жанна говорят о своём подопечном. Тяжёлая болезнь не убила в писателе доброты. Он не уставал благодарить всех, кто помогал ему. » Ещё пять лет назад, – рассказывает Жанна, – врач сказал нам, что деду осталось не более трёх месяцев, и даже карточку Алеся Андреевича в архив сдал. Каково же было его удивление, изумление, когда спустя год открылась дверь и в кабинет вошёл «списанный» дед, чтобы поблагодарить доктора за подаренное здоровье… «.

Многое в окружающей  действительности воспринималось им с трудом. Он, например, никак не мог понять современные деньги.  10 миллионов,  которые удалось накопить, казались ему огромным состоянием. И на что бы вы думали он мечтал их потратить? Хотел купить шикарную (!) машину Жанне, которая за ним ухаживала.

Доброта была его стержнем, его сущностью. Она творила чудеса, помогая пройти через неимоверные испытания и не убить в себе человека. Таким останется в памяти  читателей наш земляк, писатель Александр Андреевич Шашков.

Ирина ТОРБИНА.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.